РАБОТАЕМ С 1996 ГОДА

8 800 550-41-03

Круглосуточно. Анонимно

Узнать стоимость Если не хочет лечиться

Оливер Сакс и галлюцинации цвета индиго

Оливер Сакс и галлюцинации цвета индиго

Американский невролог и писатель, популяризатор медицины Оливер Сакс признался в одном из интервью, что действие психоактивных стимуляторов на мозг человека. Это один из основных мотивов, сподвигнувших его стать ученым. Сакс посвятил свою жизнь работе над вопросами сознания и стал автором ряда популярных книг, описывающих клинические истории своих пациентов. В последней своей книге он поднимает тему галлюцинаций, а в одной из глав рассказывает о собственном опыте с наркотиками в 60-е годы прошлого века.

Тема галлюцинаций с детства интересовала Оливера Сакса

В интервью Национальному Общественному Радио, на восьмидесятом году своей жизни он словно подводит черту путешествия, насыщенного событиями, и делится со слушателями уникальными впечатлениями.

В книге The Mind’s Eye упоминание о собственном опыте употребления амфетамина и связанных с ним галлюцинаций дается лишь в маленькой сноске, тогда как последняя книга уже полностью посвящена галлюцинациям, а отдельная глава – галлюциногенным наркотикам, которые автор принимал в молодости. По словам Сакса, идея последней книги родилась далеко не сразу, и была продиктована как будто свыше. Он тогда лежал в больнице и друг, навещавший его, просто попросил рассказать ему о 60-х и том поколении, которое знаменовало собой эпоху психоделики. Так родились истории-записки, которые впоследствии и вошли в книгу. Автор рассказывает о себе, как о субъекте истории болезни, как если бы он писал историю любого своего пациента.

Тема галлюцинаций с детства интересовала и манила Сакса. Он приходил в восторг от описаний галлюцинаций в произведениях Диккенса. Его брат страдал шизофренией и разговаривал со своими видениями, а юный Сакс всегда с интересом наблюдал за этим действом. Позже, будучи студентом медицинского университета, он на практике имел возможность анализировать любые разновидности галлюцинаций. Оливер Сакс во многих своих работах затрагивал тему визуального и слухового искажения, в последней же книге он решил, что пришло время свести все наблюдения воедино. Тем более, что на современном этапе появилась техническая возможность увидеть все, что происходит в черепной коробке человека во время галлюцинаций.

В главе о наркотических экспериментах народов мира, автор делится размышлениями о том, что каждая культура так или иначе открывала химические способы изменения сознания, и каждый раз этот опыт был описан как мистический или священный. Если брать культуру коренных американцев, то это ритуалы с растениями семейства вьюнковых, галлюциногенными грибами, кактусами, содержащими мескалин. Все они использовались для магических таинств у древних племен Центральной и Южной Америки, и все давали яркие мистические переживания.

Опыты с наркотиками

Узнав, что некоторые из препаратов способны проявлять трансцендентность «на заказ», Сакс решил ставить опыты с ними, увидеть визуально расширенный мир и успеть всё записать, будучи под воздействием препарата. Конечно же, далеко не всегда получалось оставаться безучастным стенографистом в состоянии кайфа, но с другой стороны, записи помогали выйти из ощущения страха при негативных галлюцинациях.

Впервые Сакс попробовал психоделики в 1963 году. Это было время его ординатуры в Лос-Анджелисе, где он изучал неврологию, а заодно и был завсегдатаем пляжных вечеринок, с царящей на них культурой психоделиков. Первые несколько затяжек травкой остались в его воспоминаниях ярким опытом изменения восприятия, он увидел собственную руку, увеличенную до размеров Вселенной и подумал, что наверное так выглядит рука Бога. Несмотря на то, что Сакс был убежденным атеистом, именно мысль о божественности происходящего привела его в восторг и заставила продолжать свои опыты.

Во времена студенчества Сакса в медицинских кругах уже повсеместно возникали споры о воздействии психотропов на мозг, о нейротрансмиттерах и лечении синдрома Паркинсона, шизофрении и психозов. Химические опыты над нервной системой были слишком актуальной и интересной темой, чтобы оставить равнодушным увлеченного наукой студента и не заставить его испробовать все на себе.

Индиго – моя любимая галлюцинация

Примерно с 1964 года Сакс начинает целенаправленную практику погружения в мир психотропных веществ. На протяжении довольно продолжительного времени, каждые выходные, студент Сакс принимает ЛСД или какой-нибудь из подобных препаратов, изменяющих сознание. Он ведет записи о своих ощущениях, и больше всего в этих опытах его увлекает восприятие цвета.

Стремление увидеть цвет индиго, о котором он читал у Ньютона, стало его навязчивой идеей. Индиго – это цвет, о насыщенности цветовой гаммы которого до сих пор нет однозначного мнения, но тем сильнее было желание экспериментатора воссоздать его с помощью психотропных веществ. Он приготовил смесь из частей лизергина (ЛСД), амфетамина и марихуаны, и твердо заявил, что намеревается увидеть индиго. Огромное пятно цвета индиго не заставило себя ждать, Сакс увидел его прямо перед собой на стене и вновь испытал присутствие чего-то божественного.

Однако видение длилось не больше нескольких секунд и оставило Сакса с ощущением потерянности и тревоги. После выхода из наркотического состояния он все еще сомневался, существует ли этот цвет в реальном мире или это выдумки его сознания. Чтобы разобраться в этом вопросе, он посетил музей и долго рассматривал экспонат из азурита – цвет камня, казалось, как никакой другой мог передать гамму индиго. Однако Сакса ждало разочарования. Он не испытал ничего сверхъестественного от созерцания минерала. В этот раз он не был под веществом, а в наушниках звучала мелодия. Это тоже было частью эксперимента, так как Сакс давно определил, что звуки музыки способны ввести человека в состояние, сходное с наркотическим. И все же, то видение индиго на стене навсегда осталось в памяти Сакса как самая яркая и любимая галлюцинация.

Опыт негативных галлюцинаций

Полезным, но страшным случаем, связанным с галлюцинациями, Сакс считает историю, приключившуюся с ним в середине шестидесятых, после переезда в Нью-Йорк. Страдая бессонницей, молодой доктор принимал большие дозы снотворного, не задумываясь о последствиях, а в какой-то момент лекарство неожиданно закончилось. Оливер Сакс, считающий себя уже опытным в подобных вопросах, не придал этому значения. По прибытию на работу он отметил у себя тремор рук. В то утро обычная практика в невропатологии – препарирование мозга и его описание – далась ему трудно и из-за тремора, и из-за путаницы в голове. После занятий, уже в близлежащем кафе, он вдруг обнаружил, что его кофе меняет цвет с черного до зеленого и фиолетового. Посетители в кафе принимали причудливые формы из частей животных, и в Сакса это вселило первобытный ужас. Покинув кафе, он обнаружил людей с инопланетными головами и в автобусе, затем в метро. Здания по пути изменяли свои контуры и находились в волнообразном движении.

Пространство галлюцинаций

Все это время по дороге домой он записывал происходящее в своем блокноте. Записи позволяли ему почувствовать контроль над собой, были словно защитным механизмом от накатывающей волнами паники. Добравшись до квартиры, он позвонил коллеге с целью попрощаться и сказать, что сошел с ума, так как ничего не принимал, а галлюцинации продолжают увеличиваться в интенсивности и конца этому не видно. Коллега задала только один вопрос, который и поставил всё на свои места: «А что ты перестал принимать?» И тогда молодой врач понял, что эти видения вызваны не приемом препарата, а, наоборот, вынужденным отказом от снотворного хлорала. Понимание того, что это действие препарата, а не начало шизофрении, и что оно так или иначе закончится, дало силы Саксу пережить это опасное состояние и еще не один кошмарный момент того дня.

Для Сакса, как для невролога и исследователя галлюцинаций, этот опыт стал очень важным. Он записал в своем блокноте, что его потрясло искажение визуального восприятия. Иногда непрерывное движение мира вдруг останавливалось и выглядело как с трудом меняющиеся кадры, а иногда и вовсе походило на застывшие отдельные снимки в фотоальбоме.  Это привело к мысли об иллюзорности движения, ведь кино мы тоже воспринимаем как непрерывный процесс, но если его замедлить, то мы будем наблюдать смену кадров.

Помимо этого, находясь в пространстве галлюцинаций, любое нереальное искажение подвластно мозгу. Если сравнивать со снами, то в галлюцинациях очень четкое понимание того, что ты не спишь и наблюдаешь за миром и за собой со стороны.

Морфий и амфетамин

Эти препараты стали отправной и заключительной точкой познания наркотиков в жизни британского нейропсихолога Оливера Сакса. Совсем в юном возрасте он начал знакомство с миром химии, воспользовавшись отъездом родителей-медиков из города. Детально осмотрев их рабочие ящики, начинающий любознательный химик ввел себе морфин внутривенно, чтобы испытать его действие на себе. Писатель признается, что это был единственный подобный его поступок. Родители о нем либо не узнали, либо решили промолчать, а вот у Сакса остались впечатления на всю жизнь. Кроме того, что ощущения были приятны, они длились в течение тринадцати часов, вместо двадцати минут, на которые рассчитывал незадачливый химик. По словам Сакса, именно в тот момент он осознал, насколько опасными могут быть опиаты.

 

Спасите своего близкого прямо сейчас!

 
8 800 550-41-03

Став практикующим врачом, Оливер Сакс с большой осторожностью относился к морфину, старался не злоупотреблять им в отношении больных и действовать скорее как консультант, рассказывающий без утайки обо всех побочных эффектах, нежели как врач, выписывающий рецепт без объяснений. Однако Сакс всю жизнь оставался убежденным сторонником того, что морфин незаменим в тех случаях, когда другое обезболивающее бессильно. Это касается, например, неоперабельных стадий рака, и отказывать людям в облегчении страданий на основании того, что может развиться зависимость – верх цинизма, считает врач.

Конец наркотическим экспериментам

Что касается амфетамина, то опыт его употребления стал завершающим этапом в экспериментах с наркотиками. Подходила к концу эпоха легальных психоделиков, а Сакс в то время вел группу больных, страдающих мигренью. В тот раз доза амфетамина унесла его сознание куда-то в космос, ощущения были очень интенсивными, а возвращение принесло с собой пустоту и понимание тщетности такого рода опытов. Доктор вдруг осознал, что прием наркотиков абсолютно бессодержателен с точки зрения описания для науки. Принимая наркотики в течение жизни, он отдавал себе отчет в том, что старался вернуть то первое ощущение выхода за пределы сознания, жажды творчества, мыслительной энергии, которые испытал еще будучи маленьким любителем химии, но с каждым разом это становилось всё труднее.

В тот момент амфетаминового опьянения он думал о группе своих больных, за которых очень переживал, об их болезни и о старой медицинской книге, написанной каким-то врачом прошлого еще в 19-м веке. Возвращаясь из космических переживаний в пустоту реального мира, доктор вдруг подумал о том, что прошел век, ровно сто лет, медицина продвинулась далеко вперед, и нужна новая версия такой книги. В этот момент в сознании как будто переключили рычаг, Сакс вдруг понял, что сам должен стать автором такой книги, и с тех пор с наркотическими экспериментами было покончено.

Наркотики и религия

В теософии существует мнение, что человеческий мозг способен настраиваться на определенную связь с Богом, а соответственно и с религией. Оливер Сакс, будучи атеистом, отводит довольно значительную часть в своем творчестве отношениям между религиозными таинствами и галлюцинациями. Взаимодействия такого рода, которые он начал изучать с культуры индейских племен Южной Америки, всегда были интригующей темой для него.

В частности, в одной из книг тема эпилепсии рассматривается под разными углами зрения, а божественной природе происхождения припадков отводится отдельное место. Автор размышляет о том, почему даже Гиппократ допускал существование визионерских свойств припадков, хотя и считал эпилепсию проявлением физиологического характера. В ходе рассуждений, Сакс приходит к выводу, что сами припадки могут оказывать на больного действие, схожее с приемом галлюциногенных препаратов, с чувством отрыва от реальности, блаженством, видениями ангелов. И такой опыт может оказаться настолько впечатляющим, что даже не религиозный человек станет вдруг готовым к обращению в ту или иную религию.

На протяжении многих веков видения или потусторонние голоса приписывались либо божественному, либо демоническому проявлению. Это касается всего, что связано с фольклором и народными верованиями, с музой у творческих людей, голосами в минуты волнения или смертельной опасности, видениями в состоянии транса. С развитием медицины, начиная с середины 19 века, такие проявления сознания начали диагностироваться как отклонения от нормы, симптомы шизофрении или предвестники эпилепсии. Соответственно, люди стали опасаться галлюцинаций и скрывать их. Оливер Сакс уверен, что галлюцинации можно и нужно обсуждать и анализировать.

Типы галлюцинаций

Существуют различные типы галлюцинаций, от самых естественных, в тот момент когда человек находится на грани между сном и бодрствованием, до видений, вызванных психотропными химическими препаратами. Но бывают состояния, когда галлюцинации проявляются в жизни человека вследствие перенесенного эмоционального потрясения. Например, переживания тяжелой утраты, когда человек начинает видеть или слышать умершего близкого. Галлюцинации утраты, как переживание шока смерти, очень распространены. Медицинская статистика говорит о таком явлении у почти 50-ти процентов всех, потерявших родного человека. Оливер Сакс объясняет это пустотой, образовавшейся в сознании с уходом близкого, которую временно заполняют галлюцинации, как защитный механизм психики. Такие видения и голоса служат утешением, помогают психологически преодолеть утрату, и исчезают, когда психика приходит в норму, а сознание смиряется с потерей и готово отпустить умершего.

С точки зрения неврологии, продолжает автор, процесс галлюционирования можно наблюдать при проведении МРТ. Области мозга, отвечающие за слуховое и зрительное восприятие, становятся очень активными. Несмотря на то, что подобное не происходит просто с игрой воображения, тем не менее очевидно, что чувство любви и утраты, смешиваясь, оказываются настолько интенсивной эмоцией, что способны вызвать зрительные образы.

В этом заключается одна из основных сложностей неврологии как науки – соединить процесс наблюдения за изменениями в областях мозга и опытом восприятия, которым может поделиться только сам пациент. Однозначно можно сказать только то, что эти процессы идут параллельно. Еще одна сложность – поймать момент галлюцинации и сделать снимок мозга. Галлюцинации, возникающие на почве утраты, непредсказуемы и мимолетны. Сами пациенты в этот период своей жизни менее всего склонны посвящать себя научным экспериментам.

Опыты с пожилыми людьми

Однако в практике доктора Оливера Сакса были и пациенты, с удовольствием принимающие участие в таких опытах. Сорок лет своей практики Сакс посвятил работе с пожилыми людьми, и огромное количество времени проводил с постояльцами домов престарелых, чье зрение и слух были ослаблены возрастом. Эти возрастные изменения часто приводили к появлению нейтральных галлюцинаций, длившихся в течение нескольких часов. При таком варианте, пациента всегда можно было успеть разместить в аппарате томографии, отслеживать активизировавшиеся участки мозга и сверять их с комментариями самого пациента. Это позволяло составлять диаграмму мозга по каждой отдельной галлюцинации.

Опыт «божественной галлюцинации»

Оливер Сакс не обошел стороной и собственный опыт «божественной галлюцинации», о которой подробно рассказывает в книге. Это случилось на севере Норвегии, в то время Сакс увлекался альпинизмом и предпринял попытку в одиночку покорить гору. Неудачно сорвавшись с уступа, он сильно повредил ногу в области бедра. Сакс рассказывает, что в состоянии болевого шока он начал проваливаться в сон, как при замерзании или нехватке кислорода. Но тут, в этом пограничном состоянии сознания, откуда-то появился требовательный голос и приказал ему собрать силы и двигаться дальше. Это был голос инстинкта самосохранения, который повелевает и его невозможно ослушаться. Сакс перевязал и закрепил ногу разорванной курткой и сквозь дрему продолжал путь, опираясь на руки. Его нашли охотники, когда надежды на спасение уже не было.

Автор также приводит и другие подобные истории проявления внутреннего приказывающего голоса. Как в случае с одной пациенткой, решившей отравиться таблетками после тяжелого разрыва с несостоявшейся любовью. В ее случае галлюцинация была не только слуховая, но еще и в образе человека, в костюме прошлого столетия.

Удивительно то, что люди в такие моменты слышат не свой голос, а голос какого-то незнакомца, всегда мужской и очень ясный, повелевающий. Сакс не сомневается, что все же этот голос исходит изнутри человека, как защитный механизм, встроенный в сознание, словно голос, записанный на пленке, чтобы активизироваться в подобных ситуациях.

Подводя итоги

Оливер Сакс ушел из жизни в возрасте 83 лет и за свой долгий плодотворный путь успел поделиться с читателями многими жизненными наблюдениями. Его книги о жизни и медицине, о себе и о наркотиках, о пациентах и их переживаниях. Но каждая из книг в первую очередь о сознании человека и его мозге. Сакс рассказывает историю своей жизни сквозь призму восприятия сознания, пытаясь вместе с читателем проанализировать этот опыт.

В четырехлетнем возрасте юного Оливера стали преследовать мигрени; чуть постарше, увлекшись химией, он ставил на себе эксперименты с морфином; в студенчестве увлекался наблюдением за собственным восприятием с помощью психоделиков; во взрослом возрасте изучал собственные боли в спине, нервную природу этих болей и воздействие на них полусинтетических наркотиков; чудом избежал смерти в горах и открыл для себя галлюцинации, идущие от инстинкта самосохранения; раковая опухоль стала причиной потери зрения в одном глазу. На вопрос журналиста «Не слишком ли много испытаний даже для врача, предпочитающего ставить эксперименты на себе?», Сакс, в свои восемьдесят, бодро ответил, что чувствует себя везунчиком. Вся его жизнь как врача-невролога оказалась очень продуктивной, благодаря всему, что довелось пережить.

В завершении интервью Сакс с нескрываемым удовольствием отметил, что за последние пятьдесят с лишним лет человечество далеко продвинулось в познании мозга и сознания. Появилась возможность рассмотреть мозг на клеточном уровне с помощью магнитно-резонансной томографии. Например, проследить попадание визуального сигнала на сетчатку глаза и его анализ системами мозга. Были найдены пути решения проблем, которые еще совсем недавно казались неподвластными науке. Например, лечение нейродегенеративных заболеваний с помощью стволовых клеток. По словам Сакса, неврология вышла на новый уровень развития, и в ней стало больше надежды.


 

Поделиться:

Получить помощь прямо сейчас!

8 800 550-41-03
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть
Перезвоним за 15 минут!
[contact-form-7 404 "Not Found"]